Проект "Книга умных"
Рекомендованный ресурс:
  • сменить на вольво рулевые тяги.

Насколько легко манипулировать человеком?

2069846

 

В 1954 году турецкий психолог Музафер Шериф подумал: а что будет, если забросить две группы детей в отдалённое безлюдное место и заставить враждовать друг с другом?

Другого способа удовлетворить научное любопытство, кроме как эксперимент, Шериф не знал, поэтому набрал две группы из одиннадцати обычных 11–летних детей в каждой. Дети были уверены, что отправляются в летний палаточный лагерь и предвкушали три недели безмятежного лазанья по горам, рыбалки и купания.

Никто из них и представить не мог, что родители уже подписали согласие на их участие в эксперименте Шерифа, и что есть ещё одна ни о чём не подозревающая группа сверстников, специально набранная для стравливания с ними.

Первую неделю всё шло хорошо, поскольку обе группы держались отдельно друг от друга. Это время отводилось на то, чтобы выстроить отношения внутри каждой группы. И там и там образовалась определённая иерархия, нашлись лидеры и придумались названия – одна группа пожелала именоваться «Орлами», другая – «Гремучими змеями».

И вот когда из каждой группы образовалась «настоящая команда», Орлам и Змеям позволили «случайно» узнать о существовании друг друга. Начался второй этап эксперимента, на котором исследователи всячески старались подстроить конфликтные ситуации, а потом наблюдали, как далеко зайдёт вражда.

Началось с невинных игр вроде баскетбола и перетягивания каната и призов в виде перочинных ножичков для победителей, и обидами для побеждённых. Потом исследователи умело расширили и углубили конфликт, и, в конце концов, организовали вечеринку, на которую Орлов привезли немного раньше.

Прибывшие первыми с удовольствием съели всё самое вкусное, оставив соперникам жалкие объедки. Змеи оскорбились и пошли обзывать Орлов. Потом последовало бросание тарелками с едой, которое, в конце концов, вылились в полномасштабную битву. После этого дети из разных групп приходили в ярость каждый раз, когда видели друг друга, и каждый раз старались устроить соперникам какую–нибудь пакость.

В общем, Шерифу и его команде удалось в рекордные сроки (меньше трёх недель) превратить обычных 11–летних детей без поведенческих проблем в толпу агрессивных дикарей. Да здравствует наука!

Кстати, Шериф проделывал подобные эксперименты трижды, и каждый раз они заканчивались серьёзными потасовками.

 

Как видно из эксперимента — людьми управлять очень легко. Но самое интересное то, что взрослыми людьми гораздо более легче манипулировать, чем детьми.

Все дело в том, что у взрослых людей в связи с физиологическими особенностями человеческого организма, мозг начинает усыхать и новую информацию для них становится воспринимать все труднее. Особенно хорошо это проявляется у лиц, которые не заняты высокоинтеллектуальной работой, которая позволяет тренировать способность к восприятию новой информации. Однако есть часть людей, которая не занимаясь умственным трудом, от природы недоверчива и подозрительна. Это явление эволюции называется «критическое мышление».

Как и обычную силу, критическое мышление можно получить двумя путями — от природы или при помощи тренировок. А можно и потерять, например — от школьных зубрежек. Между прочим эрудированный человек или человек обладающий большими знаниями в своей профессии не обязательно является критически мыслящим в общем смысле. Например — Анатолий Вассерман.

 

Каким же образом развить критическое мышление у себя и научить своих детей не поддаваться манипуляциям? Об этом читайте в следующей статье.

 

А пока что небольшая, но поучительная история пользователя kotenochkin:

Дело было то ли в шестом, то ли в седьмом классе, не помню уже. Со мной учился один парень – тихий, незаметный, из простой рабочей семьи. И фамилия у него была очень подходящая – Молчанов. У меня с ним никаких взаимоотношений не было вообще, кажется мы с ним даже ни разу не разговаривали ни о чём.

И вот как–то на перемене все как всегда бегали, орали толкались — броуновское школьное движение. И вот, пробегая по школьному коридору мимо этого самого Мочанова, я, за каким–то фигом, отвесил ему пенделя. Просто так, без причины, по дури. Не сильно. Он развернулся с обиженным лицом и треснул меня кулаком по плечу. Я ответил. И тут вмешались те, кто постарше. Кажется, девятиклассники.

Они нас растащили, и объявили, что разборки будут после школы – бокс и всё такое.
Мы досидели оставшиеся уроки и отправились в школьный двор. Шли рядом с этим Молчановым, стараясь не смотреть друг на друга.

Во дворе уже была толпа народу – слухи по школе разлетелись быстро, всем хотелось бесплатного развлечения. Нам объяснили, что будет не драка, а бокс – ногами не бить, на землю не валить. Сказали, что будут следить за временем и отсчитывать раунды. Организовывали всё старшие.

Дали команду, мы начали.

Я был на пол головы выше ростом, руки длиннее, да и, наверно, был посильнее физически. Поэтому большинство ударов доставалось бедному Молчанову. Очень скоро у него уже был разбит нос, на глазах стояли слёзы, но он не сдавался.

Закончился первый раунд, начался второй. Публика сильно радовалась, подбадривала. В какой–то момент я подумал – зачем мы это делаем? Никаких отрицательных чувств к противнику я не испытывал, ничего плохого он мне не сделал, даже, скорее, наоборот – это я первый начал, причём без повода. Делить нам было нечего. Так почему же мы сейчас дубасим друг друга кулаками? Непонятно.

Молчанов устал, отбивался уже с трудом, пропускал всё больше ударов. Лицо было в крови, кровь затекла в рот и окрасила зубы в красный цвет. Толпа кричала – добей, добей!

Боковым зрением я видел довольные лица организаторов–старшеклассников.
Мне вдруг стало очень погано. Захотелось поскорее всё это прекратить. Сначала я хотел ударить так сильно, чтобы Молчанов, наконец, упал и больше не поднялся. Но я представил радостное гиканье толпы, представил, как меня будут поздравлять, и как мне всё это будет противно.

И тогда я остановился, и сказал:
— Признаю себя побеждённым!

И всё закончилось. Толпа издала стон разочарования, и все стали расходиться. Ко мне подходили, и говорили – ну ты что, ещё немного, и он бы свалился. Надо было добить.

Я шёл домой, и чувствовал, что во мне что–то изменилось. Но что – я никак не мог понять. Маленький ещё был, наверно.
А сейчас я уже взрослый, почти старый. И начинаю догадываться, что тогда со мной произошло.

Наверно, я стал человеком.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.